Неточные совпадения
Явился низенький
человек, с умеренным брюшком, с белым лицом, румяными щеками и лысиной, которую с затылка, как бахрома, окружали черные густые волосы. Лысина была кругла, чиста и так лоснилась, как будто была выточена из слоновой кости. Лицо гостя отличалось заботливо-внимательным ко всему, на что он ни глядел, выражением, сдержанностью во взгляде, умеренностью в улыбке и скромно-официальным приличием.
— Eh, ma bonne amie, [Э, мой добрый друг (фр.).] — сказал князь с упреком, — я вижу, вы нисколько не стали благоразумнее — вечно сокрушаетесь и плачете о воображаемом горе. Ну, как вам не совестно? Я его давно знаю, и знаю за
внимательного, доброго и прекрасного мужа и главное — за благороднейшего
человека, un parfait honnête homme. [вполне порядочного
человека (фр.).]
Он, этот умный и тонкий в служебных делах
человек, не понимал всего безумия такого отношения к жене. Он не понимал этого, потому что ему было слишком страшно понять свое настоящее положение, и он в душе своей закрыл, запер и запечатал тот ящик, в котором у него находились его чувства к семье, т. е. к жене и сыну. Он,
внимательный отец, с конца этой зимы стал особенно холоден к сыну и имел к нему то же подтрунивающее отношение, как и к желе. «А! молодой
человек!» обращался он к нему.
— Вы, кажется,
человек внимательного ума и шикарной словесностью не увлечены, молчите все, так — как же, по-вашему: можно ли пренебрегать историей?
«Но эти слова говорят лишь о том, что я умею не выдавать себя. Однако роль
внимательного слушателя и наблюдателя откуда-то со стороны, из-за угла, уже не достойна меня. Мне пора быть более активным. Если я осторожно начну ощипывать с
людей павлиньи перья, это будет очень полезно для них. Да. В каком-то псалме сказано: «ложь во спасение». Возможно, но — изредка и — «во спасение», а не для игры друг с другом».
Самгин сидел на крайнем стуле у прохода и хорошо видел пред собою пять рядов
внимательных затылков женщин и мужчин.
Люди первых рядов сидели не очень густо, разделенные пустотами, за спиною Самгина их было еще меньше. На хорах не более полусотни безмолвных.
На одном из собраний этих
людей Самгин вспомнил: в молодости, когда он коллекционировал нелегальные эпиграммы, карикатуры, запрещенные цензурой статьи, у него была гранка, на которой слово «соплеменники» было набрано сокращенно — «соплеки», а
внимательный или иронически настроенный цензор, зачеркнув е, четко поставил над ним красное — я. Он стал замечать, что у него развивается пристрастие к смешному и желание еще более шаржировать смешное.
Он был вполне уверен, что растет в глазах
людей, замечал, что они смотрят на него все более требовательно, слушают все
внимательней.
Твердым шагом вошел крепкий
человек с
внимательными глазами и несколько ленивыми или осторожными движениями.
Человек с курчавой бородой смущенно посмотрел на
внимательную публику и пробормотал...
Рассказывал Лонгрен также о потерпевших крушение, об одичавших и разучившихся говорить
людях, о таинственных кладах, бунтах каторжников и многом другом, что выслушивалось девочкой
внимательнее, чем, может быть, слушался в первый раз рассказ Колумба о новом материке.
Нехлюдов чувствовал себя во всё время путешествия в том возбужденном состоянии, в котором он невольно делался участливым и
внимательным ко всем
людям, от ямщика и конвойного солдата до начальника тюрьмы и губернатора, до которых имел дело.
Красное лицо этого офицера, его духи, перстень и в особенности неприятный смех были очень противны Нехлюдову, но он и нынче, как и во всё время своего путешествия, находился в том серьезном и
внимательном расположении духа, в котором он не позволял себе легкомысленно и презрительно обращаться с каким бы то ни было
человеком и считал необходимым с каждым
человеком говорить «во-всю», как он сам с собой определял это отношение.
Для этого удивительного
человека не существовало тайн. Как ясновидящий, он знал все, что здесь происходило. Тогда я решил быть
внимательнее и попытаться самому разобраться в следах. Вскоре я увидел еще один порубленный пень. Кругом валялось множество щепок, пропитанных смолой. Я понял, что кто-то добывал растопку. Ну, а дальше? А дальше я ничего не мог придумать.
Его отношение к
людям было деспотическое, иногда даже вампирическое, но
внимательное, широко благожелательное.
Татары горячились не меньше нас; часто, кончив бой, мы шли с ними в артель, там они кормили нас сладкой кониной, каким-то особенным варевом из овощей, после ужина пили густой кирпичный чай со сдобными орешками из сладкого теста. Нам нравились эти огромные
люди, на подбор — силачи, в них было что-то детское, очень понятное, — меня особенно поражала их незлобивость, непоколебимое добродушие и
внимательное, серьезное отношение друг ко другу.
В одной одежде была полная перемена: всё платье было другое, сшитое в Москве и хорошим портным; но и в платье был недостаток: слишком уж сшито было по моде (как и всегда шьют добросовестные, но не очень талантливые портные) и, сверх того, на
человека, нисколько этим не интересующегося, так что при
внимательном взгляде на князя слишком большой охотник посмеяться, может быть, и нашел бы чему улыбнуться.
Он был умный, щедрый, ласковый
человек,
внимательный ко всем и, как видишь, слишком строгий к себе.
Мы вышли из лавки, и Ламберт меня поддерживал, слегка обнявши рукой. Вдруг я посмотрел на него и увидел почти то же самое выражение его пристального, разглядывающего, страшно
внимательного и в высшей степени трезвого взгляда, как и тогда, в то утро, когда я замерзал и когда он вел меня, точно так же обняв рукой, к извозчику и вслушивался, и ушами и глазами, в мой бессвязный лепет. У пьянеющих
людей, но еще не опьяневших совсем, бывают вдруг мгновения самого полного отрезвления.
Настасья Федоровна, казалось, наслаждалась смущением молодого
человека, хорошо понимая причины этого смущения и, кроме того, видимо, употребляя это время на
внимательное и подробное рассмотрение стоявшего перед ней «писаного красавца», как рекомендовала его ей Агафониха.
Вероятно, если
внимательнее поискать, то в какой-нибудь щелке они и найдутся, но, с другой стороны, сколько есть
людей, которые, за упразднением, мечутся в тоске, не зная, в какую щель обратиться с своей докукой?
Какой-то молодой
человек в коротком пальто с поднятым воротником столкнулся с нею и молча отскочил, взмахнув рукою к голове. Ей показалось что-то знакомое в нем, она оглянулась и увидала, что он одним светлым глазом смотрит на нее из-за воротника. Этот
внимательный глаз уколол ее, рука, в которой она держала чемодан, вздрогнула, и ноша вдруг отяжелела.
Ко всем одинаково
внимательный, со всеми ласковый и ровный, всегда спокойно одинокий, он для всех оставался таким же, как и прежде, живущим тайною жизнью внутри себя и где-то впереди
людей.
Наконец толпа
людей в серых шинелях вывалилась в сени и, прозвенев шпорами, исчезла. Последним вышел Рыбин, он окинул Павла
внимательным взглядом темных глаз, задумчиво сказал...
Особенно выдавался в то время уже знаменитый профессор психиатрии Эмиль Крепелин — нестарый, тридцатипятилетний,
человек с окладистой каштановой бородой и умными,
внимательными глазами.
Одним словом, жизнь его уже коснулась тех лет, когда всё, дышащее порывом, сжимается в
человеке, когда могущественный смычок слабее доходит до души и не обвивается пронзительными звуками около сердца, когда прикосновенье красоты уже не превращает девственных сил в огонь и пламя, но все отгоревшие чувства становятся доступнее к звуку золота, вслушиваются
внимательней в его заманчивую музыку и мало-помалу нечувствительно позволяют ей совершенно усыпить себя.
Чем больше
людей верят в одно и то же, тем осторожнее надо быть к такой вере и тем
внимательнее обсудить ее.
Когда сердишься на кого-нибудь, то обыкновенно ищешь оправданий своему сердцу и стараешься видеть только дурное в том, на кого сердишься. И этим усиливаешь свое недоброжелательство. А надо совсем напротив: чем больше сердишься, тем
внимательнее искать всего того хорошего, что есть в том, на кого сердишься, и если удастся найти хорошее в
человеке и полюбить его, то не только ослабишь свое сердце, но и почувствуешь особенную радость.
Произвол, с одной стороны, и недостаток сознания прав своей личности с другой, — вот основания, на которых держится все безобразие взаимных отношений, развиваемых в большей части комедий Островского; требования права, законности, уважения к
человеку — вот что слышится каждому
внимательному читателю из глубины этого безобразия.
— А и в самом деле любопытная штука! — пробурчал себе под нос философ, окинув
внимательным взглядом всю залу, — мода это, что ли, завелась у них такая? Пойду спрошу у Марьи Ивановны, благо и сама тоже в черном: она ведь
человек компетентный.
В самых простых и незначительных фразах своего разговора, обращаясь к Хвалынцеву, он выказывал очень
внимательную предупредительность и любезность, видимо желая понравиться молодому
человеку, расположить его в свою пользу.
Когда я рассказывал им о том, что сам видел, они плохо верили мне, но все любили страшные сказки, запутанные истории; даже пожилые
люди явно предпочитали выдумку — правде; я хорошо видел, что чем более невероятны события, чем больше в рассказе фантазии, тем
внимательнее слушают меня
люди.
Публика для
внимательного наблюдателя разделялась на две категории: одна пришла вынести из театра купленное ею эстетическое наслаждение, и по напряженному вниманию, отражавшемуся в ее глазах, устремленных на сцену, видно было, что она возвращала уплаченные ею в кассе трудовые деньги, другая категория приехала в театр, отдавая долг светским обязанностям, себя показать и
людей посмотреть; для них театр — место сборища, то же, что бал, гулянье и даже церковная служба — они везде являются в полном сборе, чтобы скучать, лицезрея друг друга.
— Все лжет сей дивный
человек, — отвечала Бодростина и, окинув
внимательным взглядом вошедшего в это время Горданова, продолжала: — я уверена, Водопьянов, что это вам ваш Распайль запрещает. Ему Распайль запрещает все, кроме камфоры, — он ест камфору, курит камфору, ароматизируется камфорой.
В этом отношении опытных, испытанных моряков чувствовалось не одно только сердечное расположение добрых, хороших
людей к юнцу, но — что было еще дороже и приятнее — и уважение к серьезному и
внимательному исполнению служебного долга их младшего товарища.
Огромная, крытая ковром столовая с длинными столами и с диванами по бортам, помещавшаяся в кормовой рубке, изящный салон, где стояло пианино, библиотека, курительная, светлые, поместительные пассажирские каюты с ослепительно чистым постельным бельем, ванны и души, расторопная и
внимательная прислуга, обильные и вкусные завтраки и обеды с хорошим вином и ледяной водой, лонгшезы и столики наверху, над рубкой, прикрытой от палящих лучей солнца тентом, где пассажиры, спасаясь от жары в каютах, проводили большую часть времени, — все это делало путешествие на море более или менее приятным, по крайней мере для
людей, не страдающих морской болезнью при малейшей качке.
В виду сотен лодок и баркасов, стоявших вдоль набережной, он едва заметно подвигался к берегу, с той
внимательной и громоздкой осторожностью, с какой большой и сильный
человек проходит сквозь детскую комнату, заставленную хрупкими игрушками.
Христианская духовность не противоположна гуманности, она должна быть более гуманна, более абсолютно человечна, чем гуманизм, более признавать абсолютную ценность каждой личности, должна быть более
внимательной к страдальческой судьбе каждого
человека.
Он внушал этим
людям, что надо жить
внимательнее и доверчивее друг ко другу, — меньше будет скуки, сократится пьянство; говорил, что надо устроить общественное собрание, чтобы все сходились и думали, как изменить, чем украсить жизнь, — его слушали внимательно и похваливали за добрые намерения.
На первый раз такое оригинальное миросозерцание кажется смешным, но стоит
внимательнее вглядеться в то, что табак, картофель и чай служили для Лупана только символами вторгнувшихся в жизнь простого русского
человека иноземных начал.
Внимательным отношением к поручаемым ему делам, он вскоре выдвинулся и стал получать довольно хорошее жалование, хватавшее ему на приличную одежду и карманные расходы, неизбежные в жизни молодого
человека, вращающегося в обществе.
— Наказывая его, ваше величество поступили по справедливости, и это научит молодого
человека быть
внимательнее.
А раз это так, то насколько же важнее серьезное и
внимательное изучение той физиологической почвы, на которой вырастает жизнеотношение
людей, чем изучение их мыслей и чувств самих по себе.
Юноша! ты, который читаешь эти омытые слезами строки,
внимательнее вдумайся в их содержание! и ежели когда-нибудь в Closerie de lilas или в ином подобном месте тебе случится встретиться с
человеком, именующим себя помпадуром, — беги его! Ибо имя этому
человеку: жестокосердие и легкомыслие!
С первого взгляда можно было отгадать, что
человек в лисьей шубе — зажиточный купец, а оба
внимательные слушатели — его работники.
Дуня
внимательными глазами смотрела на все происшествие. Она заметила перемену в лице, очевидно, причиненную болью при падении, у злополучного эконома, и ей стало бесконечно жаль этого толстенького старого
человека, которому было очень больно в эту минуту. Привыкшая поступать по первому же влечению своего чуткого сердечка, она высвободила себя и свою куколку из общей цепи и решительно шагнула к сгорбившейся на стуле жалкой фигуре Жилинского.
Он чувствовал, что эта девушка любит жизнь и
людей глубокой, полной тревоги и сострадания любовью матери; он терпеливо ждал, когда его вера зажжет ей сердце и тихая любовь преобразится в страсть, ему казалось, что девушка слушает его речи всё
внимательнее, что в сердце она уже согласна с ним.
Конечно, не легко лишить
человека жизни, «сего первейшего дара милосердого творца», но автор и не требует, чтобы расстреливали всех поголовно, а предлагает только: «расстреливать, по
внимательном всех вин рассмотрении, но неукоснительно».
Окоемов. И прекрасно делаешь, Зоя. Я прошу тебя и вперед быть как можно
внимательнее к Федору Петровичу. Его беседы тебе очень полезны. Не бойся, я к нему ревновать не стану, я знаю, что он
человек высокой нравственности.
Понимая, что Носков
человек полезный, Яков Артамонов был уверен, что кривоногий парень с плоским лицом не может не отомстить ему за выстрел. Он хочет этого. Он запугает или на деньги, которые сам же Яков даёт ему, подкупит каких-нибудь рабочих и прикажет им убить. Якову уже казалось, что за последнее время рабочие стали смотреть на него
внимательнее и злей.